Семейны сайт: Agulik
Будни семьи, где постоянно появляются новые дети Будни семьи, где постоянно появляются новые дети Будни семьи, где постоянно появляются новые дети Будни семьи, где постоянно появляются новые дети Будни семьи, где постоянно появляются новые дети Будни семьи, где постоянно появляются новые дети Будни семьи, где постоянно появляются новые дети Будни семьи, где постоянно появляются новые дети

Будни семьи, где постоянно появляются новые дети

В семье Фалиных из Нижнего Новгорода есть место для всех, кому больше негде получить помощь. Здесь живут дети, рожденные в тюрьме, — они вернутся к матерям, когда те выйдут на свободу. Тут нашла свой дом Полина, у которой обожжено полтела и ампутированы кисти рук, хотя первые месяцы с ней было очень трудно. Сюда приходят целые семьи — если некуда податься.

"Меня хаска уронила!"

— Отдай мне синий! Ты вверх ногами клеишь! — У меня ворона скотч украла! — А Вика мне волосы клеем мажет! — А-а-а-а-а! Меня хаска уронила! — Лена взяла у меня скотч и наклеила на себя! — Хаска наступила в клей и убежала! — У меня ворона кисточку отнимает! — Хаска пьет из стакана с нашей водой! — Почему Лера рисует небо красным? Я так не хочу! — Вика пальцами рисует! — Лена пьет из стакана с красками! — Вика красит пол! — Лера рисует на моем небе! — Вода разлилась! — Ворона купается в луже!

Это обычный вечер в приемной семье Фалиных: Татьяна вместе с детьми делает стенгазету, а под ногами у них путаются многочисленные питомцы. В доме всегда живут семь-восемь малышей и подростков: кто-то временно, пока кровные родители не наладят финансовые дела, другие — годами. Практически все подопечные появились как будто сами собой: просто однажды зазвонил телефон, и оказалось, что кого-то срочно нужно спасать.

Татьяне 39 лет, впервые она стала мамой в 16. Тогда же вышла замуж за Артема, они вместе больше 20 лет. Родных детей у супругов двое, оба уже взрослые. Сколько было приемных, Татьяна с ходу даже не может вспомнить: "Наверное, около 30".

У Фалиных жила многодетная семья из Азербайджана (у них сгорел дом), беременная невеста, дожидавшаяся жениха из тюрьмы, и десятки детей, которым в силу разных обстоятельств пришлось расстаться с родителями.

С теми, кто вышел из кризиса и уехал, связь сохраняется. Так, приемная дочь Татьяны давно вышла замуж и родила детей, которых Фалины считают внуками. Бывшие подопечные наведываются в гости, а те, кто уехал слишком далеко, раз в неделю-две звонят по видеосвязи.

Во время нашего разговора Татьяна периодически отвлекается, чтобы сказать дочке, какое у нее красивое платье, покормить ворону или попросить мужа выпустить щенков. Животных у Фалиных много: кошки, попугаи, крысы, шиншиллы, улитки, черепахи, пять собак.

"Четыре наши, а пятый уличный, приблудный, мы ему сделали подстилку на веранде, в дом не пускаем".

Тюремные дети

Татьяна Фалина давно занимается помощью заключенным. В 2017 году она читала лекцию в одной из колоний — рассказывала женщинам, как строить отношения с опекуном ребенка. Так о Татьяне узнала мать Леры (имена всех несовершеннолетних изменены) и переполошила всю колонию:

"Найдите мне эту женщину, я хочу, чтобы она забрала моего ребенка". Дело в том, что дети, родившиеся в местах лишения свободы, могут находиться с матерью только до трех лет — потом либо приемная семья, либо приют.

Лере на тот момент было два с половиной — на то, чтобы определить ее судьбу, оставалось всего полгода. В той же колонии подрастал Олег — его, как и Леру, ждал детдом, если не удастся найти ему опекуна. Проблема усугублялась тем, что они оба — дети иностранок, а значит, сразу после освобождения из колонии матерей ждала депортация. Времени на бумажную волокиту и поиск ребенка в приюте просто не будет.

В результате Татьяна забрала домой и Леру, и Олега.

"Просто закон парных случаев: в одном и том же отряде колонии оказались женщины-ровесницы с абсолютно аналогичными историями", — говорит она.

Сначала им не позволили оформить опеку — не хватало метров, и без того семеро по лавкам. Это сейчас Фалины живут в собственном доме, а тогда они всей большой семьей размещались в трехкомнатной квартире. Татьяна и Артем сняли другое жилье, чтобы соответствовать требованиям органов опеки.

 "Это были пять месяцев цейтнота. В колонии ревели мамы, переживали, получится или нет, я кусала губы и просыпалась по ночам в холодном поту: "Неужели мы не сможем?" — вспоминает Татьяна.

Детей она до оформления опеки видела только один раз, и то мельком.

"У них был шок, когда из закрытого учреждения, где они видели вокруг себя ограниченное число людей, их вывели в большой мир. Как только захлопнулась дверь машины, истошно завопили. Не знаю, как я доехала до дома, меня колотило. Муж сидел сзади, пытался их успокоить. Но они же раньше мужчин почти не видели, а тут страшный бородатый дядя. К вечеру осмотрелись и успокоились".

"Разрешили сходить в магазин"

Следующие две недели Татьяна не могла отойти от Олега и Леры буквально ни на шаг. "Не то что в магазин сходить — побыть в туалете в одиночестве было за счастье, потому что как только я закрывала дверь, начинали кричать и ломиться, — признается Фалина. — Через две недели они согласились отпустить меня из дома на пять минут. Сказали:

"Хорошо, мы не будем плакать". Пока я сбегала в магазин и обратно, они сидели у двери и ждали".

Через полгода Татьяна повезла Олега и Леру в колонию на свидание с матерями:

"Перед первой встречей мамы всю ночь не спали, боялись, что дети их не узнают. Успокоились, когда увидели, что их не забыли, по ним скучали".

Фалина уточняет: хотя Лера быстро адаптировалась, по-настоящему свыклась с новым местом жительства очень нескоро, а вот Олег быстро почувствовал себя как дома.

"В течение года Лера звала меня Таней, потом — мамой, как и свою родную. Она как-то смогла уложить в голове, что у нее две мамы".

Разлука

Лера проведет в семье опекунов еще несколько лет, а вот с Олегом Фалины уже расстались — в январе он уехал вместе с матерью в Нигерию.

"Олег шебутной, максимально открытый, он очень легко освоился у нас. Мы думали, что так же быстро привыкнет к Нигерии, но нет. Тоскует. До сих пор каждый звонок — море слез", — вздыхает Татьяна.

Разлука с Олегом стала серьезным испытанием для семьи.

"До этого детям не приходилось расставаться: если кто-то уезжает от нас, потом приходит в гости. У моей приемной дочери уже свои дети, они наведываются раз в неделю-две. Их ждут, по ним скучают, но это не разлука", — объясняет Фалина.

Ее дети постоянно созваниваются с Олегом и продолжают поддерживать связь, находясь на разных континентах.

"Однажды Олег позвонил, когда они смотрели мультик "Рыбка Поньо". Поболтали, после этого мне набрала из Нигерии его мама: "Скажи мне, как это пишется по-русски. У меня не было интернета, но он так кричал, что хочет вместе со всеми смотреть мультик — пришлось бежать и покупать карточку". И у нас дома так же: если в Нигерии сейчас едят макароны, дети требуют приготовить им то же самое. Олег научился стоять на голове, так все наши тоже встали на голову. Скучают страшно".

"Полина не спала вообще"

Самой проблемной подопечной Фалиных была Полина — несколько лет назад ее история широко разошлась в Сети. Девочка в младенчестве получила ожоги половины тела, пострадало в том числе и лицо, также врачам пришлось ампутировать ей кисти рук. Сейчас ей 15 лет, она освоилась и стала обычным домашним ребенком, но три года назад, когда ее забрали из детдома, с ней было очень трудно.

"Слишком тяжелое прошлое. Ее мама пила и не интересовалась ребенком. В детстве она бродяжничала и чувствовала себя никому не нужной, ходила по улицам и воровала. В детдом ее определили только в семь лет. Обычно в казенных стенах происходит депривация, но для Полины это был хороший период. Там многое для нее сделали. Сотрудники приюта приняли на себя первый удар, — им ребенок достался в еще худшем состоянии, чем нам", — рассказывает Татьяна.

Прежде чем взять девочку под опеку, семья пригласила ее погостить. Уже после этого Фалины поняли — легко не будет. "Она вообще не спала, металась по квартире и ничем не могла себя занять даже на три минуты. После того как погостила у нас три недели и мы отвезли ее в детдом, вся семья рухнула и уснула. Собаки, кошки, маленькие дети, не сговариваясь, проспали сутки". Но от идеи забрать Полину Фалины не отказались: кто, если не они, решится на такую авантюру?

"Я привыкла работать после того, как уложу детей, но когда мы взяли Полину, все "посыпалось". Чтобы я могла хоть сколько-то поспать, старший сын или муж сидели рядом и просто не подпускали ко мне ее: она старалась каждую минуту подбежать, потискать, потормошить. Это ужасно выматывало. Ночью я открывала глаза и видела, что напротив сидит на кровати ребенок и поет, а на часах — три-четыре часа ночи. Как в ужастике", — делится подробностями Татьяна.

Полина испытывала новых родителей на прочность: находила слабые места каждого и целенаправленно на них давила. Дело в том, что приемные дети первое время могут вести себя так, будто добиваются того, чтобы их вернули в казенный дом. На самом деле эта провокация нужна им, чтобы убедиться: приемные отец и мать любят их такими, какие они есть, им можно довериться.

"Мы рассказываем, как нам было трудно, а через какой ужас прошел ребенок? Как долго она ждала, что ее могут вернуть, как боялась. От нее даже запах был другой — резкий, ужасный, похожий на трупный. От детей так не пахнет. И нам это не мерещилось: "аромат" сшибал с порога. Заходишь в комнату — тебя сносит, будто посередине уже давно лежит дохлая мышь. Я догадывалась о нервном состоянии Полины по тому, что запах становился интенсивнее", — описывает ситуацию Фалина.

Со временем Полина привыкла к новой семье и стала обычным ребенком.

"Сначала исчез запах ужаса, как мы его называли, потом мы заметили, что она начала спать. Девочка все еще остается грубоватой и резкой, но старается избегать конфликтов. У нас много животных, Полина контролирует их питание, занимается дрессировкой хаски. Первое время она обращалась с ними ужасно неаккуратно, нужно было следить, чтобы не убила их случайно", — говорит Татьяна.

Раньше другие приемные родители пытались забрать Полину в семью, но ничего не получалось.

"Если бы эта девочка осталась один на один с приемными родителями, она просто свела бы их с ума. Были попытки взять ее под опеку, но прижилась она именно здесь, в нашей странной семье, где непонятно, кто кем кому приходится. Может быть, Полина приходила туда, где все понятно и правильно: мама, папа, родные дети? Там она чувствовала себя чужой. А тут все разные, у всех свои истории, вот и почувствовала: раз здесь всем находится место, то и ей найдется", — рассуждает Татьяна.

Очень разные подопечные

Через семью Татьяны и Артема прошло множество как детей, так и взрослых. Фалины точно знают, что люди принимают помощь по-разному: одни, получив точку опоры, начинают выбираться из проблем и налаживать жизнь, другие садятся на шею и требуют, чтобы для них делали все больше и больше.

Хозяйка дома приводит два примера.

"Почти полгода с нами жила подруга одного из заключенных. Она с ним познакомилась, уже когда он сидел в тюрьме, съездила на свидание, забеременела. У нее был полный бардак с документами: гражданка Белоруссии, в России ни прописки, ни временной регистрации, в больницу обратиться не может, выйти замуж тоже, потому что, как выяснилось, у нее не оформлен развод с мужем, с которым она уже 15 лет не живет. Все началось с того, что мне позвонили и сказали: "У нас мадам на восьмом месяце со свиданки едет буквально на вокзал". Мы ей помогли, дождались освобождения отца ее ребенка, оформили все документы и пособие, но они не работали и пытались сесть на шею. В итоге уехали — может быть, в Белоруссию к ее родственникам", — рассказывает Фалина.

Но был и совершенно противоположный случай. Так, на протяжении трех лет у них дома время от времени жила семья приезжих из Азербайджана: они всеми силами пытались встать на ноги.

"Дело было в декабре, на Святителя Николая, как сейчас помню. Они позвонили мне в семь утра и сказали, что дом, который они снимали, сгорел. Мы взяли их к себе, женщина сразу устроилась на работу. Когда появлялась возможность, арендовали жилье, но это сложно семье мигрантов с четырьмя детьми", — объясняет Татьяна.

"Спали на балконе"

В декабре прошлого года Фалины переехали в большой дом, который называют не иначе как скворечником. До этого им приходилось приспосабливаться, чтобы принимать гостей.

"Как помещались? Не спрашивайте. Мы с мужем ночевали на балконе, весь пол застилали матрасами. Азербайджанская семья, например, была очень компактной и полностью располагалась на двухъярусной кровати", — описывает обстановку Фалина.

Татьяна и ее муж успевают работать, хотя большую часть времени проводят с детьми. Артем — фотограф, Татьяна читает лекции в колониях, пишет статьи, преподает.

"Режим дня подстроен под детей, тружусь в промежутках. К примеру, два месяца я вела "Уроки доброты", рассказывала в школах об инвалидах: отвозила своих детей на занятия, пока они были там, успевала поработать. Я преподаю в детской видеостудии, двое старших ходят ко мне на занятия. Если еду в колонию с лекциями, выстраиваю командировки так, чтобы можно было взять с собой детей. Зоны часто находятся в тайге, поэтому мы находим время для походов. Статьи пишу ночами", — подытожила Фалина.